O.Children: «Власть над музыкой в руках тех, кто её слушает»

Stereoigor встретился с фронтменом группы O.Children Тоби О’Канди и расспросил музыканта о том, почему Боно должен умереть, о встрече с Ником Кейвом, об артистах одной песни, музыкальных стереотипах и о том, ради чего стóит и не стóит заниматься музыкой.

Напомним, группа O.Children была основана в Лондоне. Названа в честь песни Ника Кейва:

Эта песня вошла в саундтрек фильма «Гарри Поттер и Дары Смерти»:  Гарри и Гермиона в фильме танцуют под композицию Ника Кейва «O Children».

В 2010 вышел дебютный долгоиграющий диск O.Children: одноименный «O.Children».
в 2012 появился второй студийный альбом «Apnea».

Весной 2014 группа O.Children впервые приехала в Украину, где выступила с Концертами в Харькове и Киеве.

Stereoigor: Тоби, поскольку название O.Children ваша группа выбрала в честь песни Ника Кейва – хочу спросить, тебе известно, что сам Ник Кейв об этом думает?

Tobi: — Я никогда не разговаривал с ним лично на эту тему, но продюсер Ник Луни, который продюсировал записи Nick Cave & The Bad Seeds, — так вот он рассказал, что как-то в студии он поставил несколько наших записей Нику Кейву и сказал, что группа называется O.Children — Кейву записи понравились. Он сказал: «Ок, в добрый путь!». Так что Нику Кейву показалось забавным, что мы взяли такое имя.

 

Вы встречались с Ником Кейвом?

— Да, но я не говорил ему ничего про O.Children. Это было просто встреча что-то вроде: «Здравствуйте, Ник Кейв. Как дела?». Это было ещё до того момента, как начались O.Children – наша встреча была в формате какой-то вечеринки.

 

Летом 2013 года я был на фестивале Bazant Pohoda, где вы играли, и там же выступали Nick Cave & The Bad Seeds. Тебе удалось увидел его концерт?

— Нет, к сожалению, я там пропустил его, потому что мне нужно было уезжать. Двое наших музыкантов остались и посмотрели его выступление. Мне было необходимо вернуться в студию. Но на выступлениях – я это сам видел — он всегда как демон на сцене. Но такой… очень хороший демон.

 

Я с удовольствием посмотрел ваше опен-эйр-выступление в Словакии, на том фестивале Bažant Pohoda. Единственный «минус», который могу отметить – это то, что вы играли почти одновременно с iamamiwhoami, выступавшей на другой сцене – пришлось увидеть два концерта не целиком. Но это всегда такое фестивальное неудобство. Где вам нравится выступать больше – на огромных открытых площадках, подобных фестивальным, или в более интимной атмосфере клуба?

— Для нас это непростой вопрос. Более интимная атмосфера, конечно, это здорово. Можно приятно повисеть в клубе. Но большие выступления вызывают такие ощущения, будто ты чуть ли не Бог. Это две стороны одной медали. Но если задуматься над тем, что я предпочитаю — то это, пожалуй, всё-таки фестивали. Там всегда много публики, которая нас увидит. Лишь бы, разумеется, не было дождя.

В 2010 вышел альбом O.Children, в 2012 году — ваша вторая пластинка. Что ты можешь сказать о будущем альбоме O.Children?

— Мы работаем над новым материалом. На киевском концерте мы сыграли пару свежих песен. Новые песни звучат очень хорошо. Наверное, будет способ когда-нибудь склеить их в какой-то один лонгплей, но что меня больше вдохновляет — это их новое звучание. Мы всякий раз стараемся привносить в звук новое. Иначе просто становится скучно.

 

И всё-таки какие планы относительного студийного альбома?

— Я не думаю пока о лонгплее. Он подождёт, для него надо ещё всё записать.

 

Ты согласен с тем, что индустрия долгоиграющих альбомов себя изживает?

— Да, ей просто хана!
В звукоиндустрии я работаю также и как продюсер — создаю песни для по-настоящему попсовых музыкальных проектов и даже там не получается уже зарабатывать деньги привычным способом. И там тоже нужно сдвигаться с этой точки, где есть ожидания, что люди якобы по-прежнему будут платить за музыку. Но что касается нас — то нас это не очень беспокоит. Нам просто нравится записывать музыку и получать от этого удовольствие, как настоящим лучшим друзьям.

 

А ты мог бы назвать имена тех поп-проектов, с которыми ты работаешь?

— Прогугли это. И сам найдёшь.

 

Не находил их. Ну я, правда, и не особо искал.

— Дело в том, что я держу эти виды деятельности совершено раздельно. И, в каком-то смысле, O.Children – это такая терапия для меня. Если я в студии работаю с другими людьми и проектами и начинаю чувствовать которую «передозировку» от саунда EDM, то я говорю себе: «Окей. Ещё ведь есть O.Children». и я могу вернуться в студию для работы с еще большим удовольствием. И я не хочу, чтобы эти два мира встречались друг с другом.

 

Насколько я понимаю, из этих двух миров O.Children — твоё главное Дело?

— Именно так. Порой то, что я делаю в поп-индустрии, позволяет мне находить нечто для O.Children. то есть это две вещи которые я делаю одновременно.

Тоби, скажи, пожалуйста, у вас существует схема записи песен? Возможно, ты приходишь с набросками, и вы импровизируете, или устраиваете джем-сейшн в студии?

— Мы никогда не устраивали джем-сессий. Мы никогда не были джем-группой. Этот процесс в студии скорее напоминает рождение ребёнка. Если у нас есть идея, то мы работаем над тем, чтобы превратить её в плоть. Именно над этим мы трудимся, как группа, придать идее оболочку, тело, глаза и так далее. Чтобы, в итоге, получилось полноценное дитя.

Что касается процесса записи… Мы всегда знаем, что мы будем делать ещё до того, как отправимся в студию. Потому что мы не хотим впустую тратить время.

 

Время в студии?

— Вообще, где бы то ни было. Чем бы мы ни занимались, мы делаем это с удовольствием.

 

Существует стереотип, из-за которого масса талантливых музыкантов воспринимается как «певец одной песни» — ну, например, Крис де Бург с «Lady In Red», Крис Айзек с «Wicked Games», Benassi c «Satisfaction», Mika c «Relax», Gotye… Ваш сингл «Dead Disco Dancer» оказался особенно популярен, что подобные риски для O.Children всё-таки создаёт. Как, на твой взгляд, можно избежать превращения в «группу одной песни»?

— Ну, я не знаю. Наверное, это всё-таки зависит от того, насколько ты талантлив. Мы — это друзья, которым нравится вместе делать музыку. А всё остальное следует из этого. Если подобное всё-таки случится с нами, то это будет просто как, скажем, начать новый отрезок истории и продолжать создавать новый материал.

Мы же не в индустрии мэйджор-лейблов, мы независимы, нас никто не подгоняет.
Мы занимаемся музыкой не ради славы, а ради удовольствия и любви к музыке. В этом весь смысл.

Крупные же лейблы часто хотят от артистов, чтобы их следующий сингл был как можно больше похож на тот хит, который уже хорошо продаётся. Раз есть успешный хит – значит, только так и нужно дальше звучать.

Если продолжать делать музыку так, как тебе хочется — оставаясь вовлечённым в этот процесс — то тогда не стать «артистом одной песни». Я так думаю.

 

Возвращаясь к вашим ранним дням и твоей прежней группе «Bono Must Die». Слушал ли ты последний альбом U2 и вообще слушаешь ли U2?

— Хочу прояснить. Название Bono Must Die было, конечно, шуткой. Это название, на самом деле, предложил не я, а дочка музыканта Боба Гелдофа. Это такой эксклюзив тебе, на самом деле, потому что я этого никогда никому раньше не рассказывал. Это была такая шутка, когда мы были совсем юными. Она придумала это имя, и мы какое-то время его использовали.

 

То есть ничего личного против Боно вы не имели?

— Я даже скажу, что мне нравятся ранние U2 – периода альбома “War”.

 

Могу я спросить о твоем любимом альбоме U2?

— У меня его нет. Мне нравятся песни. Я вообще люблю ранние альбомы – групп The Strokes, Sonic Youth, Nick Cave &  The Bad Seeds, Grindermsn. Я скорее люблю отдельные песни, которые у меня в голове складываются в альбом. Так что любимого альбома U2 у меня нет. Мне очень нравится, например, песня “Sunday, Bloody Sunday”. Просто отличная. Боно мог здорово писать песни, когда был молодым.

 

Ну сейчас U2 стали такой музыкальной корпорацией, со своей корпоративной социальной ответственностью…

— Да, это доходит иногда до карикатурности. Наверное, когда мы станем старше, я тоже буду так делать, кто знает. Но сейчас, пока я молод, я просто стараюсь получать удовольствие от музыки. Надеюсь, так будет ещё очень долго.

 

Тоби, в чём твой источник энергии для вдохновения? Почему вам хочется записывать новую музыку?

— Сила сейчас в твоих руках. Если тебе хочется записывать музыку — тебе больше не нужно тратить кучу денег на студию и проводить там массу времени. Демо сейчас записываются дома, а в студии материал дорабатывается, сводится и мастерится. Сейчас ведь стало гораздо комфортнее создавать музыку. И распространять тоже. Для звукоиндустрии это плохо. Но для людей, которые любят создавать музыку, не было лучшего времени, чем сейчас.

В наши дни, если ты пытаешься заниматься музыкой для того, чтобы прославиться – не стóит, бросай это дерьмо. Иди в школу, становись доктором. Но не пытайся делать это только ради славы, потому что это не сработает.

Но! Если ты действительно хочешь заниматься тем, что по-настоящему любишь — вся энергия для этого в твоих руках.

 

У группы O.Children есть любимая страна, где вам понравилось выступать больше всего? Или это всегда одно и то же?

— Куда бы мы не отправились, эмоции всякий раз разные. Моя любимая страна, где мы выступали — и, я думаю, так будет уже всегда — это Румыния. Первое наше шоу, которые мы отыграли за пределами Великобритании, состоялось в Румынии. Мы долго добирались туда, но когда мы вышли на сцену – это было потрясающе. Огромная сцена, дул ветер… Мы отыграли потрясающее шоу, и меня это очень впечатлило тогда.

 

Вашу музыку не слишком часто крутят на радио и по телевидению. Тем не менее, вы известны и популярны в определённых кругах. У многих артистов это спрашиваю — тебе не кажется, что роль «классических» медиа по-прежнему переоценивается рекорд-лейблами?

— Роль классических медиа определённо завышена. Но проблема в том что, как мне кажется, мэйджор-лейблы по прежнему недооценивают того огромного влияния, которое оказывает Интернет. Например, вместо радио ты запросто можешь слушать всё, что хочешь, в Интернет. Музыка стала общедоступна и бесплатна, её больше нельзя удержать в цепких руках.

Мы, O.Children, создаём музыку, думаю в первую очередь о музыке, а не о деньгах. Конечно, когда деньги приходят – это хорошо, мы принимаем их. Мы думаем о том, как создать хорошую музыку. Ведь если тебе нужна музыка — ты её находишь. Тебе больше не нужны герои радио-эфиров. Если ты услышал что-то — ты это сразу получаешь. Как мы с тобой уже раньше говорили, музыкальная индустрия в её привычном виде просто сдохла.

Вся власть над музыкой сейчас в руках тех, кто её слушает. Тех, кто меняет её. Или хотя бы становится с ней одним целым.

 

Слушайте / читайте также эксклюзивное «выездное» интервью Stereoigor с Alt-J:

Поделиться: