WhoMadeWho: «Мы можем закончить в любой момент»

Эта беседа с WhoMadeWho устанавливает своего рода «личный рекорд».
Первое интервью с WhoMadeWho Игорь Панасенко aka Stereoigor сделал более 10 лет назад, ещё до того, как WhoMadeWho стали настолько известны и популярны во всё мире.

С тех пор Stereoigor регулярно интервьюирует группу — несколько интервью вышло, в том числе, и в рамках первого аудио журнала STEREOBAZA (беседа 2014 года тут). Новая встреча — четвёртое интервью — состоялась в «гостях» у группы — в копенгагенской студии музыкантов. Беседа была записана до выхода нового альбома «Through The Walls» трио. 19 января 2018 вышел шестой студийный альбом WhoMadeWho, так что мы сдержали обещание опубликовать нашу беседу уже после релиза лонгплея. Кстати, в субботу, 17 февраля WhoMadeWho выступят в Киеве в CHI.

 

Менее часа на автобусе из шведского города Мальмё — в том числе  по Эресуннскому мосту, известному многим по телесериалу «Bron / Broen» — и мы в столице Королевства Дании. Минут 5-7 пешком от автобусной остановки до заранее указанного группой адреса  — и мы в звуковой лаборатории WhoMadeWho. Внутри неприметного с виду домика — студия трио, где мы беседуем с «одной третью» группы — бас-гитаристом, продюсером, вокалистом и сонграйтером. Tomas Høffding, он же автор собственного сольного проекта Bon Homme, рассказал о будущем альбоме WhoMadeWho, болезненной демократии внутри группы, новом лонгплее и музыкальной селекции.

 

Томас, это уже третье интервью WhoMadeWho в первом аудио-журнале, так что вы хорошо знакомы нашей аудитории. Расскажи, пожалуйста, слушателям «Стереобазы» на Просто Ради.О о новом альбоме WhoMadeWho “Through Thw Walls”. Чем он похож и не похож на предыдущие пластинки WhoMadeWho?

— Всегда трудно описать альбом, когда ты их записал уже много.
Во-первых, у нас ушло больше времени для его подготовки и мы были сфокусированы на нём больше, чем когда бы то ни было ранее. Некоторые из наших альбомов мы записывали довольно быстро. На другие тратили много времени, но всё равно они были беспорядочными: мы использовали несколько студий для записи, пробовали разные подходы при создании музыки. Они получались эклектичными и расфокусированными.
Сейчас же мы работали по некоторой заданной траектории. Такой подход сделал материал крепче, чем любой другой из того, что мы записывали раньше.

 

Ты же сам знаешь, такие обормоты, как я – мы всегда говорим, что наш новый материал всегда самый лучший, но я действительно так это ощущаю.

Ну да, в этот момент музыканты обычно говорят, что самый последний на сейчас альбом — всегда их самый любимый…

— Я сейчас предельно честен. Потому что мой самый любимый альбом WhoMadeWho, я думаю, это наш первый лонгплей.

 

В датском языке есть такое слово –  stringent — то есть «строгий», «скрупулёзный». Легче всего сказать, что наш первый альбом именно таким и получился. Затем мы ездили по миру, сделали много другого.
Наш новый альбом, можно сказать, «заводной» — и это своего рода возвращение к первому альбому WhoMadeWho в том смысле, что он такой же клубный. В нём есть энергия, которая вызывает в тебе желание двигаться, когда ты его будешь слушать.
В нём практически нет «балласта», зато в каждой песне есть грув. И мне он очень-очень нравится. Мне давно хотелось такое записать. Для продюсирования записи мы привлекли дуэт «Kenton Slash Demon —  это Silas Moldenhawer и Jonas Kenton, они также играют в When Saints Go Machine.

Е ещё один продюсер – Simon Littauer (выступающий с группой The Asteroids Galaxy Tour).

У нас ушло на это около 2 недель, но мы работали очень интенсивно. Они добавили определенной магии нашему саунду. Так, что можно сказать, мы теперь звучим как самая настоящая группа, а это — настоящий альбом. Наши альбомы всегда получились какими-то топорными — наверное, это из-за того, как мы обычно работаем.

 

Томас, насколько я помню, это, получается, первый альбом WhoMadeWho, который был записан с привлечением продюсеров?

— Да! Это впервые, когда у нас были ещё продюсеры. Это не ситуация полного продюсирования всего альбома — но некоторые треки мы обсуждали с вопросами: чего бы в них хотелось добавить? Это была работа на равных, мы же тоже продюсируем. Они добавили вайб. Так, естественным образом, удалось усовершенствовать нашу обычную структуру песен.
Получился замечательный альбом с прекрасными треками. На мой вкус, в нём нет нудных инди-треков, каких-то шероховатостей или убер-поп-хитов (ну, может быть, какой-то один — ничего не могу поделать, иногда у меня такое получается. Это приятная, энергичная и захватывающая запись.

Томас, Когда в 2015 вышла ваш мини-альбом “Ember” где-то было замечено^ «А что произойдёт, если WhoMadeWho вдруг станут серьёзными?»  С миньоном Ember, как мне показалось, так и случилось. Что-то трагическое, драматическое происходило с вами в тот период?

— Я не думаю, что обязательно прямо «серьёзными». Мы просто в тот момент выбрали такое направления для себя. Вот ты сказал наш «серьёзный» альбом – что ты имеешь ввиду?

 

Он самый нетипичный для WhoMadeWho, не «мачо-подобный», не такой весёлый.

— Вероятно, это потому что невозможно всё время делать только весёлую и шутливую музыку на протяжении 10 лет.
Может это такая, знаешь, скандинавская меланхолия накрыла нас — сам посмотри вокруг на эту погоду и на эту говняную зиму. Она же нагоняет тоску, может быть поэтому.  Это не было для нас преднамеренным решением — посмотри на нас, ты же знаешь, мы очень счастливые ребята. Может быть, когда ты слишком счастлив, бывает и такое, я не знаю.

Томас, скажи, а не было ли так, что вы просто взяли тогда «обрезки», не вошедшие в прежние студийные диски WhoMadeWho, и выпустили их в виде мини-альбома?

— Нет, каждый наш новый альбом вы всегда начинаем заново. Мы никогда в жизни не используем старый материал. Мы начинаем с чистого листа каждый наш новый альбом. Чтобы они оставались свежими и новыми.

 

С момента выхода вашего предыдущего лонгплея — “Dreams” — прошло уже более 3 лет. За это время у каждого из трёх участников WhoMadeWho продолжали выходить сольные записи — в том числе и у твоего собственного проекта Bon Homme. Томас, ты можешь сказать, в чём для тебя разница между ним и группой? В какой части Bon Homme это не WhoMadeWho и наоборот?

— Трудно сказать, на самом деле.
Потому что, когда ты направляешься в студию, у тебя есть масса идей в каком направлении работать. В конечном итоге, музыка определяет, куда ты направишься.
Я пишу песни, показываю остальной группе: «Посмотрите, как круто!», на что можно услышать: «Да ну ладно?!»

Я думаю, что мой проект Bon Homme более мягкая версия, более интровертная, чем WhoMadeWho . WhoMadeWho в целом, для меня, всегда нечто вроде «мачо». Что круто.

 

Мачо?

— Ну да. Там и ритм, который задаёт Томас Барфод, барабанщик, тоже всегда такой очень «мачо»-бит. Я думаю, это существенная часть WhoMadeWho — в то время как мой проект лишён такого «мачизма».

.
«Более эмоциональный», может быть, не самое подходящее слово, он, скорее, «более нежный» по звучанию.
Честно говоря, проект Bon Homme я начал ещё много лет назад. Дело в том, что до WhoMadeWho я играл в одной группе. Когда она распалась, у меня возникло чувство, что я должен иметь что-то вне WhoMadeWho.

Есть одна забавная штука касательно WhoMadeWho — в первую половину времени существования группы для нас это был вообще сугубо «сторонний» проект.

Это сразу несло в себе гораздо меньше всяких опасений — мы просто собрались, чтобы делать музыку ради удовольствия. Я думаю, поэтому энергия вокруг WhoMadeWho всегда была приятной.

Конечно, круто иметь группу и говорить себе: «Нас трое навсегда! И мы никогда не прекратим играть!». Но важный эффект в WhoMadeWho — это то, что мы занимаемся музыкой с удовольствием. Но если в какой-то момент группа закончит существование, ни для кого из нас это не будет концом света. Я считаю, это очень важно для атмосферы внутри.

Когда моя предыдущая группа «закончилась», я подумал, что мне нужно сделать что-то новое. Там мы всегда писали песни «в акустике», а затем делали рок-аранжировки. Я стал обдумывать запись сольного альбома, но мне не хотелось делать его акустическим. Ведь для этого пришлось бы снова собирать группу, искать «акустических» музыкантов. В тот момент я подумал, что для меня гораздо интереснее и полезнее будет сделать электронный проект, потому что у меня уже был этот песенный рок-фолк-бэкграунд.

Возвращаясь к твоему предыдущему вопросу — старт Bon Homme для меня был электронный музыкальным приключением. Я думаю, важной частью создания моего первого альбома, да и второго тоже, но, в большей степени, первого — было сделать такое one-man-live-show.

Ди-джеинг по-своему тоже увлекателен но я не DJ, далеко не DJ. Это была моя попытка сделать что-то как DJ, но с использованием своего собственного материала. То есть записать песни и затем исполнять их на выступлениях. Я использовал программу Ableton, создавая лупы, экспериментируя. Когда я начинал, это всё было в новинку, а сейчас уже…

 

Это стало не настолько увлекательно?

— Да, это уже не так захватывает, как в то время: делать «лУпы» из собственного голоса, исполнять, дуплицируя свой вокал. Сейчас, когда я её открываю, я уже не понимаю, что там к чему — в ней столько всяких примочек и приложений.
Я много репетировал перед каждым выступлением.

В общем, когда я начал делать Bon Homme, это было не столько про саму музыку, сколько про платформу, на которой я смогу делать свои живые выступления.

Спустя годы, когда я встретил певицу Lydmor — такое произошло, наверное, во второй раз в моей жизни. В первый раз такое было, когда я встретил парней из WhoMadeWho, и это было как озарение. Потом несколько лет я занимался разными коллаборациями с другими музыкантами, и когда познакомился с этой девушкой — Lydmor — я понял, что создавая музыку вдвоём, мы можем гораздо больше, чем каждый сделает поодиночке. В этом и есть фокус — потом что теперь это не «клубное шоу одного человека», а полноценный проект с песнями.

Позднее я осознал, что отличия WhoMadeWho от моего сольного проекта в том, что он более мягкий, более медленный.
Он не претендует на то, чтобы быть таким же сокрушительным, как WhoMadeWho. Невозможно «перебить» живые выступления WhoMadeWho из-за их супер-энергии и безумия. Для меня просто не имело бы смысла делать то же самое. Я использую опыт, получаемый на концертах WhoMadeWho, для того чтобы создавать приятную атмосферу, но я не пытаюсь воссоздать ту же энергию. Я стараюсь, чтобы это было более интимно, сексуально и немного более мрачно.

Когда участник группы, имеющий сольный проект, пишет песни, возникает элемент конкуренции. Ты сочиняешь песню, и потом должен решить, куда именно её отдавать в работу?
— Нет. Когда мы готовили предыдущий альбом WhoMadeWho, то так и происходило: мы писали песни именно для WhoMadeWho. То же с нашим новым альбомом. Сейчас, когда материал для выходящего альбома WhoMadeWho готов, я пишу песни для Bon Homme c Lydmor.

 

То есть вы пишете песни, непосредственно приступая к работе над альбомом?

— Да. У меня есть около 50 песен, что остались…

 

Томас, прости – 50? У вас было ещё 50 песен?

— Да, 50. Мы много работаем.
Это песни, которые не подошли для альбома WhoMadeWho. Около десяти из них, я думаю, не подошли как раз из-за того, что для WhoMadeWho они слишком мягкие. В любом случае, трудно сказать, почему нет — когда в группе трое, конечно же, каждый хочет, чтобы как можно больше песен именно его сочинения вошло в альбом.
Так что материала, с которым мне предстоит ещё поработать, много.
Поэтому такой конкуренции нет, во всяком случае, у меня.

 

У двух других участников WhoMadeWho такая же ситуация с песнями?

— Да-да. Йеппе (вокалист и гитарист — прим. Stereoigor), когда приносит свои песни, тоже может услышать: «А-а-а, нет! Это же звучит как какой-то старый кантри-блюз, а не как WhoMadeWho!»

Томас, у вас вышло несколько блистательных компиляций, WorldWide Radio, например. В какие-то из обзоров лучших альбомов года ваш сборник Body Language для лейбла Get Physical,  как ни странно, тоже попал  в лучшие «альбомы» — кажется, и в Украине тоже. Как вы открываете для себя новые группы? Не думали ли WhoMadeWho сами выступить продюсерами для других музыкантов или групп?

— У нас были разговоры насчёт того, чтобы мы, как группа, продюсировали чьи-то ещё записи. Но у нас — честно — совершенно нет на это времени.

 

Но вы же как-то находите ещё и время на все эти хорошие компиляции вроде WorldWideRadio и Body Language?

— По правде говоря, э то всё, по большей части, Томас Барфод — ведь он ещё и ди-джей, так что не буду приписывать себе чужой труд. От лица группы я бы должен, наверное, сказать тебе сейчас «Спасибо, что тебе это понравилось», но справедливости ради я обязан сказать, что это — Томас Барфод.
Он в этом смысле просто гений, тогда как я просто сонграйтер и дурацкий бас-гитарист. У нас у всех разные таланты Барфод – прекраснейший диджей и музыкальный составитель.


У вас есть кавер-версия хита «Sweet Dreams», которую, кажется, вы никогда не исполняете на концертах?

— По правде говоря, я не особо ею горжусь. Это же у нас с тобой честное интервью? Поэтому скажу прямо: это было сотрудничество с Датским национальным радио. Это была такая забавная затея — периодически так делаем, и иногда у нас получается очень хорошо, как, например, кавер “Satisfaction”, которым я по-прежнему горжусь.
Эта же затея, на мой взгляд, получилась не очень хорошо. Так что лучше, ребята. послушайте что-то другое.

 

Йеппе говорил, что Бени Бенасси, услышав кавер WhoMadeWho «Satisfaction», решил перезаписать его  – то есть сделать свой «кавер на кавер». Так это произошло в итоге?

— Да, такое было. Но, кажется, у него не оказалось на это времени. Я честно говоря, не помню. Скорее всего, он был занят тем, чтобы создавать новый материал и двигаться вперёд.

 

Йеппе Къельберг как-то мне признался, что преимущество работы в трио при спорных вопросах — это два голоса против одного. В WhoMadeWho всё с этим по-прежнему?

— Да. Демократия в трио всегда мучительно проста!

 

WhoMadeWho в киевском клубе CHI — в субботу, 17 февраля 2018

 

 

 

 

 

 

 

WhoMadeWho интервью 2014 года:

Также запланировано выступление WhoMadeWho на будапештском фестивале Sziget’2018

WhoMadeWho интервью — весна 2014 Stereoigor / STEREOBAZA

 

Поделиться: