Kovacs: «Сочинение обнадёживающих песен — для меня вызов»

Для мно­гих укра­ин­цев лайв-перфомансы нидер­ланд­ской певи­цы Шерон Ковакс — она же про­сто Kovacs — ста­ли в 2018 «Открытием года»: артист­ка отыг­ра­ла два бли­ста­тель­ных солдаут-концерта в Киеве и в Одессе.

Далее наше — экс­клю­зив­ное интер­вью, в кото­ром Stereoigor рас­спро­сил Шерон о музы­каль­ной интим­но­сти, пау­ко­бо­яз­ни, срав­не­ни­ях с Билли Холидей и про­ек­тах Sneaker Pimps и IAMX.

Напомним, в 2015 вышла дебют­ная пла­стин­ка артист­ки — «Shades of Black», в этом, 2018 году – вто­рой лонг­плей «Cheap Smell» (2018).

 

Шерон, если срав­ни­вать два тво­их аль­бо­ма, то пер­вый, на мой взгляд, зву­чит более мрач­но и эмо­ци­о­наль­но, а вто­рой — полу­чил­ся более слож­ным. Но это мне­ние слу­ша­те­ля. Многим, думаю, инте­рес­но узнать твой инсай­дер­ский взгляд на их отли­чия.

— Я думаю, мой пер­вый лонг­плей был более мрач­ным. Он доволь­но зна­чи­мый и «выли­зан­ный». Вторая же пла­стин­ка – на мой взгляд, полу­чи­лась более рас­цве­чен­ной. Это более эклек­тич­ная, более сырая и прав­ди­вая рабо­та. В ней боль­ше эле­мен­тов, кото­рые отра­жа­ют всё то, что мне нра­вит­ся.

Знаю, что ты пишешь доволь­но мно­го песен, из кото­рых потом при­хо­дит­ся выби­рать те, что будут рабо­тать в аль­бо­ме. Это труд­но для тебя?

— Для меня аль­бом — это как исто­рия, как кни­га жиз­ни за три года.
Поэтому каж­дая пес­ня, кото­рую мне пред­сто­ит вклю­чить в аль­бом, долж­на под­хо­дить этой общей исто­рии. Мне кажет­ся, для каж­дой пес­ни есть своё уни­каль­ное место. Так что ино­гда быва­ет нелег­ко отбро­сить что-то, что ты про­жи­ва­ешь. Но это как-то полу­ча­ет­ся есте­ствен­но — ты точ­но пони­ма­ешь, что какой-то трек обя­за­тель­но дол­жен быть в аль­бо­ме. Затем, когда ты соби­ра­ешь трек за тре­ком, это всё вырас­та­ет даль­ше. И так, пока не наби­ра­ет­ся 15 песен.

 

У тебя ока­за­лось гото­во мно­го гото­вых ком­по­зи­ций?

— По-моему, я напи­са­ла почти 50 песен. Кажется, 45. Да, это нема­ло.

Шерон Ковакс: «Для каж­дой пес­ни есть своё уни­каль­ное место» (фото — Stereoigor)

Принято выде­лять так назы­ва­е­мую «про­бле­му тре­тье­го аль­бо­ма» — что не сто́ит копи­ро­вать себя, нуж­но искать новые фор­мы, может быть, новые источ­ни­ки вдох­но­ве­ния. Понятно, что это не кон­вей­ер и гово­рить об этом рано  — у тебя только-только вышел новый лонг­плей — но, воз­мож­но, ты уже нача­ла обду­мы­вать, куда дви­гать­ся даль­ше к сле­ду­ю­ще­му, тре­тье­му аль­бо­му?

— Я уже пла­ни­рую новые сочи­не­ния, скла­ды­ваю пла­ны. Скорее все­го, мне пред­сто­ит сно­ва мно­го напи­сать в Лондоне. В музы­каль­ном плане мне пока не совсем ясно: я хочу немно­го от пер­во­го аль­бо­ма, немно­го — от вто­ро­го и доба­вить нечто новое. Я пока не знаю. Возможно, он будет ещё более эмо­ци­о­наль­ным.
Знаешь, созда­ние ново­го аль­бо­ма — это старт, после кото­ро­го смот­ришь, что из это­го полу­ча­ет­ся и куда это ведёт. Это как жизнь — нико­гда не зна­ешь, что слу­чит­ся после.

Во вто­ром тво­ём аль­бо­ме есть несколь­ко мрач­ная пес­ня «Black Spider». У тебя в жиз­ни есть арах­но­фо­бия?

— Нет, от бояз­ни пау­ков я не стра­даю. Песня о том, како­во это — быть пой­ман­ным в соб­ствен­ную пау­ти­ну. О том, когда ты нахо­дишь­ся в поле зре­ния — когда ты одно­вре­мен­но и пой­ман, и сам явля­ешь­ся пау­ком.

Шэрон, тебя регу­ляр­но назы­ва­ют «новой Билли Холидэй». Как ты сама к это­му отно­сишь­ся — ты польще­на или наобо­рот, чув­ству­ешь «уко­лы рев­но­сти»?

— Нет, я польще­на. Для меня это очень боль­шой ком­пли­мент, когда люди упо­ми­на­ют твоё имя рядом с её име­нем. Конечно, я оста­юсь собой — «Привет, это я, Шэрон Ковакс». Но вполне нор­маль­но, что люди, слы­ша что-то, срав­ни­ва­ют это с чем-то ещё. Мне при­ят­но такое срав­не­ние.

 

Для про­дю­си­ро­ва­ния вто­ро­го аль­бо­ма ты при­гла­си­ла участ­ни­ка груп­пы Sneaker Pimps – Лиама Хоу. Почти с рас­па­дом Sneaker Pimps дру­гой участ­ник той же груп­пы– Крис Корнер – стал зани­мать­ся соб­ствен­ным про­ек­том IAMX. Я так пони­маю, под­ход к музы­ке Лиама Лоу тебе ока­зал­ся бли­же?

— Я сле­жу за тем, что дела­ет Лиам. Он рабо­тал со мно­же­ством арти­стов: Lana Del Rey, Marina & The Diamonds, FKA Twigs. Кроме того, с Лиамом мы вме­сте напи­са­ли так­же пару песен и для мое­го пер­во­го аль­бо­ма. Мне ком­форт­но рабо­тать с ним, и поэто­му я реши­ла, что ему удаст­ся вопло­тить все те задум­ки, что были у меня в голо­ве.

Конечно, мы не раз в раз­го­во­рах с Лиамом каса­лись Криса Корнера — может быть, они сно­ва будут что-то делать вме­сте.

Ты соглас­на с утвер­жде­ни­ем, что «что­бы писать кра­си­вые пес­ни автор дол­жен быть несча­стен»?

— Нет, я так не думаю. Мне кажет­ся, что…
Конечно, я нача­ла писать пес­ни в состо­я­нии печа­ли, как буд­то из мра­ка.
Сейчас я ста­нов­люсь взрос­лее и муд­рее — и так­же учусь писать пес­ни в состо­я­нии сча­стья. Я пони­маю, что в пес­ню мож­но вме­стить боль­ше дру­гих, раз­ных вещей.

 

Но о «печаль­ных сто­ро­нах» жиз­ни пес­ни пишут­ся лег­че?
Конечно! Это гораз­до лег­че. Для меня это чел­лендж — писать обна­дё­жи­ва­ю­щие пес­ни.
мне кажет­ся, мой новый аль­бом как раз таким полу­чил­ся — немно­го более обна­дё­жи­ва­ю­щим.

У тебя мно­го выступ­ле­ний, пере­ез­дов. Ты при этом можешь про­дол­жать сочи­нять пес­ни. Что из того, чем ты окру­же­на, может выве­сти из себя, вызвать твоё раз­дра­же­ние или злость — и послу­жить сво­е­го рода «вдох­но­ве­ни­ем»: ска­жем, пло­хой зав­трак в гости­ни­це или пло­хой секс?

— Ха-ха, нет! Это такие вещи, как дру­же­ские отно­ше­ния. Расставание. Я могу на кого-то очень рас­сер­дить­ся. Вообще, когда я сер­жусь — это луч­ше все­го.
(сме­ёт­ся)
Потому что всю свою злость я потом выли­ваю в пес­ню. Если бы я вот пря­мо сей­час тут писа­ла бы пес­ню, то она, ско­рее все­го, была бы о «друж­бе», кото­рая на самом деле друж­бой не была.

«Селфи? Ну давай!»

Твоя музы­ка «тём­ная», мож­но ска­зать, «ноч­ная». Но часто у тебя нет выбо­ра, и при­хо­дит­ся высту­пать на фести­ва­лях при ярком, днев­ном све­те — перед мас­сой наро­да в дале­ко не интим­ной атмо­сфе­ре: кто-то пив­ко потя­ги­ва­ет, кто-то ест чип­сы. Такие ситу­а­ции вли­я­ют на тебя, на то, какие пес­ни ты реша­ешь запи­сать?

— Нет. Я про­сто пишу, как скла­ды­ва­ет­ся. Я вооб­ще о мно­гих вещах не думаю: когда при­хо­дит­ся так высту­пать, я про­сто пою для кого-то имен­но из ауди­то­рии. Если нахо­дят­ся люди, кото­рые вооб­ще не обра­ща­ют вни­ма­ния на кон­церт, то я могу выра­зи­тель­но на них посмот­реть, они это заме­тят и: «Вот, чёрт!»

Исполняя каж­дую пес­ню, я нахо­жусь в её эмо­ции, в её исто­рии. Для меня самой — это тера­пия. Мне неваж­но, высту­паю ли я перед тре­мя зри­те­ля­ми, перед вось­мью­де­ся­тью тыся­ча­ми или перед тыся­чей — это одно и то же.

Люди, с кото­ры­ми ты рабо­та­ешь в сту­дии — вли­я­ют на про­цесс запи­си? Ты при­слу­ши­ва­ешь­ся к их мне­нию, сове­там?

— В самом нача­ле да, я пре­зен­то­ва­ла свои нара­бот­ки. Особенно это каса­лось мене­дже­ров рекорд-лейблов: ты пока­зы­ва­ешь им то, что тебе нра­вит­ся, а в ответ можешь услы­шать что-то вро­де «вот тут слиш­ком гром­ко это зву­чит».
Но такое вли­я­ние мини­маль­но. Я думаю, для это­го есть про­дю­сер, кото­рый зна­ет, что и как долж­но зву­чать. Но я в любом слу­чае не иду на ком­про­мис­сы.

Шэрон, это немно­го о дру­гом. Несколько лет назад я раз­го­ва­ри­вал с Билли Корганом из the Smashing Pumpkins (когда, фак­ти­че­ски, the Smashing Pumpkins и ста­ли про­сто Билли Корганом). Корган ска­зал, что в нача­ле они так и рабо­та­ли, каж­дый в груп­пе добав­лял своё. Потом он от это­го под­хо­да отка­зал­ся, про­сто гово­ря музы­кан­там, что и как им сле­ду­ет играть. Музыканты в сту­дии во вре­мя запи­си могут давать тебе сове­ты?

— Да-да, конеч­но. Иногда нуж­ны базо­вые эле­мен­ты, кото­рые ложат­ся в осно­ву тре­ка. Но когда есть про­стран­ство для кре­а­ти­ва — то да, тогда я даю неко­то­рые намёт­ки, кото­рые потом раз­ви­ва­ют­ся даль­ше. Я люб­лю, когда так про­ис­хо­дит, но я нико­гда не ска­жу «делай, как зна­ешь».

 

 

Написание песен — сво­е­го рода магия. Магия не тер­пит суе­ты или лиш­не­го шума. В какое вре­мя тебе луч­ше все­го уда­ёт­ся «тво­рить»?

— Вечер. Ночь или вечер. Я все­гда начи­на­ла петь часов в 10–11 вече­ра. Сейчас это не все­гда мож­но делать.

 

Твою музы­ку, ска­жем так, почти невоз­мож­но услы­шать в эфи­ре радио­стан­ций, при этом у тебя в Украине про­шло 2 «солд-аут» кон­цер­та. Какова ситу­а­ция в дру­гих стра­нах? Твои пес­ни зву­чат на мэйнстрим-станциях?

— Это слож­но. Потому что моя музы­ка всё таки не мэйн­стрим. В Голландии – да. Но люди нахо­дят мою музы­ку и так — на Spotify, в YouTube. Музыкальная инду­стрия изме­ни­лась. По это­му пово­ду парят­ся сей­час толь­ко рекорд-лейблы: «У нас нет рота­ций! У нас нет рота­ций!»
Да ну их!

 

АУДИО-версия интер­вью с KOVACS, выпуск STEREOBAZA №328:

Отельная бла­го­дар­ность:
Сергей Матвеев, Андрей Клымкив, Анна Балент, Руслана Вишневская.

 

Смотрите / слу­шай­те / читай­те так­же экс­клю­зив­ные интер­вью Stereoigor с фронт­ме­ном Depeche Mode Дейвом Гааном и с Tricky

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Интервью с лиде­ром Bloc Party — Келе Окереке:

Поделиться: