Mad Professor: «No space — no dub!»

Наш «сте­рео­гость» — зна­ме­ни­тый даб-гуру Mad Professor.
Настоящее имя — Нил Фрейзер. Родился в 1955 в Гайане (Южная Америка). Проживает в Великобритании.

Всемирно изве­стен как музы­кант и про­дю­сер, рабо­та­ю­щий в жан­ре даб с кон­ца 1970‑х годов.

Участвовал в запи­си более 200 аль­бо­мов в каче­стве аран­жи­ров­щи­ка, реми­к­сё­ра и зву­ко­ре­жис­сё­ра.

Работал с Ли «Scratch» Перри и Джа Шака, делал реми­к­сы для Massive Attack, Sade, Depeche Mode, Beastie Boys и мно­же­ства дру­гих музы­кан­тов. Основал лей­бл Ariwa. Трудился сов­мест­но с The Orb, The KLF, UB40, Jamiroquai и Beastie Boys.

Stereoigor: — Нил, нач­нем с извест­но­го ремикс-альбома Mad Professor и Massive Attack «No Protection».
– там есть реми­к­сы на все тре­ки ори­ги­наль­но­го аль­бо­ма Massive Attack «Protection» — кро­ме пес­ни «Eurochild».
Почему? Тебе пока­за­лось, что этот трек не годит­ся для реми­к­ши­ро­ва­ния, или ты остал­ся недо­во­лен резуль­та­том?

Mad Professor: — Я сде­лал реми­кс на «Eurochild». Но они реши­ли не вклю­чать его в аль­бом.

 

Как ты дума­ешь, поче­му?

Возможно, из-за дли­тель­но­сти зву­ча­ния все­го аль­бо­ма — я не знаю, поче­му они его не взя­ли в релиз. Я нико­гда об этом не спра­ши­вал у них. Но я сде­лал реми­кс на весь аль­бом. Я так­же сде­лал реми­к­сы цели­ком на аль­бо­мы и «Mezzanine» 1998 года, и «Blue Lines», 1991.

 

А где сей­час нахо­дят­ся все эти запи­си?

— Где-то в сте­нах EMI или Virgin Records. Я сде­лал кучу реми­к­сов для око­ло сот­ни раз­ных тре­ков Massive Attack — от пла­стин­ки «Blue Lines» до «Mezzanine».

 

Так что, есть Mad Professor-ремиксы на все тре­ки трёх пер­вых аль­бо­мов Massive Attack?

— Да-да. Я сде­лал это даже с мате­ри­а­лом, кото­рый не вошёл в аль­бо­мы. Многое из того, что мы дела­ли, так и не было нико­гда изда­но. Но ты же зна­ешь, у EMI нача­лись серьёз­ные про­бле­мы. Сейчас они ока­за­лись не у дел.

 

То есть всё это не ста­ли изда­вать толь­ко пото­му, что у EMI пло­хо пошли дела?

— Вполне воз­мож­но. Вскоре после это­го зву­ко­за­пи­сы­ва­ю­щая инду­стрия потер­пе­ла крах. EMI сей­час при­над­ле­жит ком­па­нии Sony.

У вас есть сов­мест­ные рабо­ты с Lee «Scratch» Perry. Я встре­чал­ся с ним летом 2015, тоже брал интер­вью – и мне пока­за­лось, что это чело­век с дру­гой пла­не­ты. Что для тебя было самым слож­ным в рабо­те с ним? Наверняка, двум талан­там быва­ет слиш­ком тес­но вме­сте?

— Ну, зна­ешь, я был очень молод, когда начал рабо­тать с Lee Perry. Это было самое нача­ло моей карье­ры – я на тот момент зани­мал­ся музы­кой все­го, бук­валь­но, пару лет.

 

Я так пони­маю, это было в 1987 году?

— Нет, в 1987 — это был уже наш пер­вый релиз. Фактически сотруд­ни­чать мы нача­ли с 1982 года. Я начал зани­мать­ся музы­кой при­мер­но с 1979 года. Так что я был очень юным. И знал ещё очень мало об инду­стрии зву­ко­за­пи­си. И я очень мно­го узнал, бла­го­да­ря рабо­те с Перри.

Поэтому ниче­го тако­го слож­но­го не было в рабо­те с ним. Это было при­мер­но так: я был нович­ком. А он был масте­ром. Поэтому не было ника­ко­го сопер­ни­че­ства. Я про­сто учил­ся у него. Знаешь, он – мой учи­тель, поэто­му ниче­го осо­бо труд­но­го в этом не было. Если он гово­рил мне: «А попро­буй сде­лать так», — я про­сто это делал, вот и всё.

Я обра­тил вни­ма­ние на такую осо­бен­ность – у тебя есть реми­к­сы на вся­кие аут­тей­ки и би-сайды.
Как, напри­мер, на трек «Slowblow» Depeche Mode (услы­шать «Slowblow» — Mad Professor Mix мож­но тут). Нил, чем вызван такой, мяг­ко гово­ря, необыч­ный выбор, учи­ты­вая, что обыч­но реми­к­сы дела­ют­ся как раз на «хито­вые» ком­по­зи­ции?

— Я уже даже не пом­ню, что там было с Depeche Mode. Что-то и для них делал, да. Я имею вви­ду, что сотруд­ни­чал с боль­шим коли­че­ством раз­лич­ных групп. Так что даже не знаю, что в ито­ге офи­ци­аль­но было изда­но.

То, что «Slowblow» у них был офи­ци­аль­но издан – я вот сей­час от тебя узнаю́.

 

Наверняка, твоя сама боль­шая любовь в этом смыс­ле, конеч­но, Massive Attack…

— Ну нет. Massive Attack про­да­ли мил­ли­о­ны и мил­ли­о­ны копий. Как толь­ко мы выпу­сти­ли запись, нам ста­ли зво­нить из Гонконга, Новой Зеландии. Я нико­гда ранее – до рели­за дис­ка No Protection – не делал ниче­го тако­го, что про­да­ва­лось бы настоль­ко хоро­шо. Во всём мире, от малень­ких до боль­ших мест — все узна­ли про эту запись.

Я бы не ска­зал, что это моя люби­мая запись, но она полу­чи­лась наи­бо­лее извест­ной в мире и наи­бо­лее успеш­ной финан­со­во. Но я не знаю, какая запись моя люби­мая.

Нил, ауди­то­рия на кон­цер­тах зача­стую ждёт сей­час ста­рых, зна­ко­мых песен. После кра­ха преж­ней моде­ли рекорд-индустрии — насколь­ко, по-твоему, целе­со­об­раз­но извест­ным арти­стам про­дол­жать вкла­ды­вать день­ги и вре­мя в новые запи­си?

— Я делаю музы­ку не пото­му, что это­го тре­бу­ет кон­тракт. Я при­сту­паю к запи­си тогда, когда мне есть что ска­зать. Смотри, если у меня есть рекорд-дил на 10 аль­бо­мов в 2016 году, напри­мер, я сде­лаю это. Но я управ­ляю лей­б­лом Ariwa. И когда мне нече­го изда­вать — я про­сто ниче­го не издаю. Но когда у меня есть идеи – как, напри­мер, со «Скретчем» (Lee «Scratch» Perry — прим. Stereoigor) – я начал запись в июле и закон­чил ее в авгу­сте. Была идея, мы нача­ли с нуля – я поде­лил­ся ею с Перри, и он ска­зал «Да, да, давай!»

Ты про­дю­си­ру­ешь чуть ли не деся­ток аль­бо­мов в год. С таким гра­фи­ком тебе уда­ёт­ся высы­пáть­ся?

— Нет. Я рабо­таю мно­го, да. Я – рабо­то­го­лик. Мне нра­вит­ся доби­вать­ся цели.

 

Нил, ты мог бы рас­ска­зать о музы­кан­тах, кото­рые высту­па­ют с тобой на кон­цер­тах?

— Первый – это Камá. Это один из моих двух сыно­вей. Мой вто­рой мой сын – Джо Арива, он про­дю­си­ро­вал, напри­мер, вот этот аль­бом — «Still Pushing» для Рэнди Валентайна, кото­рый я тебе как раз хочу сей­час пода­рить. Он начал зани­мать­ся музы­кой с само­го дет­ства, нахо­дясь в сту­дии.

Второй чело­век из музы­кан­тов – это Brother Culture. С Brother Culture мы зна­ко­мы уже мно­го лет, с сере­ди­ны 80‑х или 90‑х годов.

Спасибо, Нил, за бесе­ду. Ещё хочу спро­сить тебя вот о чём. Когда-то мне попа­лось твоё выска­зы­ва­ние о музы­ке даб, если не оши­ба­юсь, дослов­но это зву­ча­ло «в дабе каж­дый звук име­ет тень». Что, по-твоему, есть тако­го фено­ме­наль­но­го имен­но в dub-музыке?

— Это — про­стран­ство. Объём. Если ты слу­ша­ешь это ночью – то пони­ма­ешь, как рас­тя­ги­ва­ет­ся и сужа­ет­ся про­стран­ство.
Без объ­ё­ма нет даба. No space — no dub.

Полная запись интер­вью Stereoigor с Нилом Фрейзером aka Mad Professor (архив):

 

Слушайте/читайте так­же экс­клю­зив­ное интер­вью Stereoigor с  экс-участником мно­го­крат­но упо­мя­ну­той груп­пы Massive Attack — TRICKY:

Интервью с ещё одним леген­дар­ным музы­каль­ным геро­ем — Джеймсом Лавеллом / U.N.K.L.E:

 

Аудио жур­нал STEREOBAZA транс­ли­ру­ет­ся в эфи­ре Просто Ради.О, а так­же досту­пен в виде под­ка­стов на плат­фор­мах iTunes, Mixcloud, PromoDJ:

1) PromoDJ (+ мож­но ска­чи­вать бес­плат­ноhttp://promodj.com/stereoigor

2) iTunes https://itunes.apple.com/ua/podcast/stereoigor/id1126871780

3) Mixcloud https://www.mixcloud.com/stereobaza/

Поделиться: