Йохен Арбайт, Einstürzende Neubauten: “Работать с Ником Кейвом — одно удовольствие”

Это интервью – второе в нашей “Берлинской трилогии” (первым была беседа с Маркусом Вэлшем, ассистентом режиссёра фильма “Гудбай, Ленин!”).

Текущий, 331-й номер первого аудио-журнала знаменует 7-летие (по этому поводу у нас даже возник спецпроект «Великолепная семёрка»), потому самое время для интервью с Йохеном Арбайтом, музыкантом одной из величайших групп в истории музыки – Einstürzende Neubauten.

АУДИО-версия выпуска STEREOBAZA №331 (интервью Einstürzende Neubauten)

ИНФОРМАЦИОННАЯ СПРАВКА

Если бы вашему покорному слуге пришлось выступать как физику перед физиками, представляя Einstürzende Neubauten, то пришлось бы сказать, что это группа примерно как Альберт Эйнштейн.

Какие основания это утверждать?
Основания — веские. Ибо речь об “изобретателях” жанра индастриал (да и вообще, отчасти, всей электронной музыки).

Einstürzende Neubauten (“Разрушающиеся новостройки”) — экспериментальная группа, возникшая в Западном Берлине в 1980 году. Einstürzende Neubauten стали не только “пионерами жанра”, но и, фактически, явились одними из первооткрывателей некоторых методов «музыкально-технической звукозаписи»: в качестве инструментов для извлечения музыки группа использовать пластиковую тару, листы железа, металлические опоры мостов и другие, в буквальном смысле, подручные предметы.

Если сейчас кто-то скажет, что, мол, тут такого инновационного — то значит это только одно: человек этот слабо разбирается в музыке. Поскольку именно Einstürzende Neubauten одними из первых стали применять технологию сэмплирования.

Если описывать это п̶р̶и̶м̶и̶т̶и̶в̶н̶  совсем уж простым языком соцсетей – где думать есть кому, но некогда — то у нас на FB/stereobaza была размещена поясняющая картинка:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Наш собеседник — музыкант Einstürzende Neubauten (гитара, вокал)  — Йохен Арбайт (Jochan Arbeit).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Йохен Арбайт является также основателем музыкальных коллективов Automat, Die Haut, DAS и ещё нескольких музыкальных проектов, сотрудничал с Ником Кейвом, Лидией Ланч, Дженезисом Пи-Орриджем.

 

ВСТРЕЧА В БЕРЛИНЕ

Мы встречаемся с Йохеном в уютном неприметном баре в восточной части Берлина. Бар он этот выбрал сам — так что оставалось только прийти вовремя. Йохена Арбайта, заочно хорошо мне известного по Einstürzende Neubauten, узнаю́ сразу. Никакой охраны или менеджеров — Йохен пришёл на пару минут раньше (кстати студия Einstürzende Neubauten, как я выясню потом, неподалёку). От барной стойки пересаживаемся за столик у окна, берём кофе и я включаю диктофон.

Интервью (2018) с Йохеном Арбайтом / Einstürzende Neubauten в Берлине

Йохен, ты знаешь, я был на вашем концерте — когда Einstürzende Neubauten выступали в 2015 году в Словакии…

— Да, я помню этот фестиваль, и тот концерт.

 

Трудно ли работать с такой харизматичной личностью, как Бликса Баргельд?

— Нет. Это, конечно же, интересно, когда мы работаем. Сейчас это происходит уже несколько реже. Через пару десятков лет совместной работы тебе уже не нужно слишком много говорить. Каждый просто делает своё дело. Всем всё ясно, что и как нужно делать. Такое понимание, конечно, приходит со временем.

 

Все, наверняка, знают совместный хит Ника Кейва с Кайли Миноуг “Where The Wild Roses Grow” из альбома Nick Cave and the Bad Seeds “Murder Ballads”. Но не многие помнят, что фронтмен Einstürzende Neubauten – Бликса Баргельд — не только был гитаристом Nick Cave and the Bad Seeds с момента основания до 2004 года. На концертах Nick Cave and the Bad Seeds вокальную партию красивой и нежной Кайли Миноуг исполнял именно Бликса, тот ещё симпатяга…

Имеют ли музыканты в группе «право голоса» — как я слышал, например, Роберт Смит в The Cure всё решает якобы единолично. Как с этим в Einstürzende Neubauten?

— Ты имеешь в виду диктатуру? У нас «демократическая диктатура». Я знаю, что это звучит противоречиво, но так и есть. Иногда каждый из нас имеет право голоса, а иногда — нет. Конечно, когда возникает дискуссия, то последнее слово — за Бликсой. При этом каждый в группе, конечно, вправе отстаивать свою точку зрения.

Существует масса технических и других организационных моментов, но по художественным моментам — Бликса, конечно, самая весомая фигура. Ни у кого не возникало по этому поводу проблем. Во всяком случае, у меня их точно никогда не было.

Йохен, у тебя есть целое множество музыкальных проектов кроме Einstürzende Neubauten — в частности Automat. И, кажется, ты привлекал туда Бликсу Баргельда в качестве приглашенного вокалиста?

— Да, для первого альбома Automat мы приглашали вокалистов — одним из которых стал Бликса Баргельд. Мне хотелось сделать такой маркетинговый ход — пригласить некоторых певцов для дебютной пластинки этого проекта, а затем больше такого не делать. Это было нужно, чтобы в самом начале привлечь внимание. Но у меня никогда не было намерений делать это постоянно — приглашать вокалистов, потому что тебя потом постоянно буду спрашивать: «А почему вы не взяли такого-то певца?»

Поэтому мы поступили так на старте, пригласив Бликсу Баргельда, Лидию Ланч и Дженезис Пи-Орриджа.

 

Дженезис Пи-Орридж, кстати, уже пару раз выступал в Киеве…

— Он был здесь, в Берлине, чтобы заниматься своим театральным проектом. У него было лайв-шоу в театре Volksbühne — что-то вроде концерта-радиопостановки-представления с певцами, актёрами, и с нами, музыкантами на сцене. Однажды днём мы его «похитили» — прямо к себе в студию, конечно: «Давай-ка, Джен, мы тут кое-что записываем».

Конечно, он без проблем записал с нами несколько треков. Мы провели с ним в студии пару-тройку часов — и дело было сделано.

 

Это был такой «контракт-рукопожатие»?

– Да! Пи-Орридж всё равно был уже тут, мы с ним работали вместе — так что мы просто захватили его на пару часов в студию.

Automat feat. Genesis Breyer P-Orridge “Mount Tamalpais”  

 

Ненадолго сменим регистр.
В августе 2018 третьему студийному альбому Depeche Mode «Construction Time Again» исполнилось ровно 35 лет. С этой пластинки, записанной, как минимум, не без влияния  Einstürzende Neubauten началась история Depeche Mode как серьёзной электронной группы. Обратимся к книге Джонатана Миллера «Depeche Mode. Подлинная история».

Глава 12, “Берлин, город контрастов”:

В 1983 году уникальная музыка немецкой индастриал-нойзовой группы «Einsturzende Neubauten», использовавшей в своих записях, среди прочего, сваебойные машины и дрели, определенно относилась к категории «не для всех». Дэниел Миллер (основатель лейбла Mute – stereobaza), однако, настолько проникся творениями немецких экспериментаторов и их радикально новым подходом к работе с сэмплами, что впоследствии заключил с группой контракт. “Я не хочу играть ноты, — заявлял основатель коллектива Бликса Баргельд (фронтмен Einsturzende Neubauten – stereobaza), — их и без того уже достаточно. Я хочу, чтобы что-то происходило. Пусть музыку создают лакеи — я имею в виду музыкантов. Я хочу изменить мир. „Einsturzende Neubauten“ — это позитивный шум, возможно даже самый позитивный”.

В буквальном смысле слова громкие выходки Баргельда со товарищи не могли не привлечь внимание фанатичного меломана Мартина Гора (Depeche Mode – stereobaza). “У индустриальщиков вроде „Einsturzende Neubauten“ есть хорошие идеи, некоторые из них мы даже, возможно, стащим, — признался Мартин, — но слушать я их не могу. Вот „Kraftwerk“ — да, у них всегда есть мелодия. Мне нравится поп-музыка шестидесятых — всякие вокальные вещи с простой гармонией, „The Beach Boys“ и даже стиль ду-уоп”.

Гарет Джонс (продюсер Depeche Mode): “Я принялся работать и с «Einsturzende Neubauten», и между группами началось, так сказать, перекрестное опыление. Но, поскольку я тогда только начал общаться с «Depeche Mode», мне сложно было сказать, где чьё влияние. Зато я с радостью готов был оказать на их записи свое собственное влияние — я был молодой и наглый”.

К вопросам и ответам Йохена Арбайта мы скоро вернёмся — пока также остаёмся в Берлине, но переносимся в 1983 год: Depeche Mode представили восьмой сингл “Everything Counts”, видеоклип для которого был снят в Западном Берлине.

“Everything Counts” можно считать, фактически, первым синглом Depeche Mode, построенном на индустриальном сэмпле. Правда, группа уже не может вспомнить, звук какой именно машины они поймали в лондонском районе Шордич, где, в том числе происходила «охота за звуками» будущего альбома.

В июне 2017 у нас было телефонное интервью с Энди Флетчером из Depeche Mode, мы созванивались с ним из студии Просто Ради.О примерно за месяц до выступления DM в Украине — и он тогда признался, что больше всего времени группа при подготовке Global Spirit Tour потратила на то, чтобы придумать новое концертное звучание именно этой песни – “Everything Counts”.

Все три интервью с Depeche Mode – у нас на сайте: первое (2011) и второе (2017) с Энди Флетчером и одно, взятое в Милане — с Дейвом Гааном (2017).

Возвращаемся к нашей берлинской беседе с Йохеном Арбайтом.

 

Первый альбом одной из твоей групп — Automat — называется “Automat.” Затем – альбомы «Plusminus»  и «Ostwest». Откуда такие противоречивые названия?

— Да, в них есть это. Идея “Ostwest” пришла от рекорд-компании: почему бы вам не записать альбом о Востоке-Западе? Мы сказали — почему бы и нет? Потому что нам нравится Берлин. У него своя история, и каждому тут есть что сказать на тему и Востока, и Запада. Так что всё это очень близко нам — мы тут всегда были «на границе». Сейчас границы уже нет, времена меняются. Но здесь Стена пала, а в других местах её сейчас строят. Так что такое разделение никогда не останавливается.
Когда [Берлинская] Стена пала, мы подумали: «Наконец-то! Сейчас настанут добрые времена, и всё станет только лучше».

Это было иллюзией — иллюзией обнадёживающей. Нам теперь надо разбираться с тем, что происходит вокруг. Поэтому для нас всё это оказалось очень близким. Место, где мы работали — студия в здании недействующего уже западноберлинского аэропорта Темпельхофф.

Мы записывали и микшировали в здании, ты знаешь, там есть такие огромные ангары. И вот когда мы работали над альбомом, там стали размещать беженцев, которые сюда прибывали из-за границы. Их размещали в этих огромных ангарах зимой, где нет отопления, нет воды. Так что мы ежедневно были рядом с ними, справлялись об их делах, и это повлияло на работу над пластинкой. Не на саму музыку, конечно, но на ход мыслей — точно.

Наш продюсер рассказывал нам разные истории — одна из них о том, что после того, как их переселили в другое место и ангары снова опустели — только тогда там начали строить душевые. После того, как этих людей оттуда перевели в другое место.
Это безумие.

И ты осознал, что “Ostwest” это не про противостояние капитализма и коммунизма?

– Да, это про гораздо большее. Это про культуры, историю Востока и Запада, что привело к ситуации, в которой мы находимся сейчас.

7 ноября 2014 вышел “Lament” — одиннадцатый студийный диск Einstürzende Neubauten. Это гораздо больше, чем музыкальный альбом. Релиз приурочен к 100-летию начала Первой мировой войны. В “Lament” вошли, например, записи звука, сохранившиеся на цилиндрах из воска. Эти записи — документальные, они были сделаны лингвистами в немецких лагерях заключённых: узники на своих родных языках читали библейскую притчу о блудном сыне. Причем часть этих языков является уже исчезнувшей.

Йохен, у Einstürzende Neubauten есть песня «The Willy-Nicky Telegrams» — о переписке между тогдашними правителями-императорами (немецким Вильгельмом II и российским Николаем II), что привело потом к Первой Мировой войне. Как ты думаешь, чья «переписка» сейчас могла бы подтолкнуть к новой мировой войне?

— Между Трампом и Ким Чен Ыном — сейчас, я думаю, это может быть интересно, они были на краю войны. Возможно, что они там тоже обмениваются между собой — то же самое, такая же ситуация. История повторяется, повторяется всегда. Потому что люди не извлекают из неё уроков. Никто не знает, как будет, но иногда всё это звучит довольно угрожающе. Для меня, по крайней мере.

Einstürzende Neubauten давно стала больше, чем группой — это настоящий культ. Абсолютно заслуженный — учитывая вклад в развитие мировой музыки и эксперименты в области звучания. Как ты полагаешь, возможно ли ещё возникновение других, настолько же больших групп — подобным, скажем, Einstürzende Neubauten и Kraftwerk?

— Ох. Мне хотелось бы это услышать.
Я бы очень это оценил — такое «пионерство» в музыке в наше время. Но, мне кажется, его уже не существует. Истории музыки — это всегда копирование. Что-то постоянно заимствуют, что-то на кого-то влияет, что-то крадут. Я не понимаю, зачем каждый повторяет остальных, но — есть авторское право.

Я верю в авторское право — это один из способов выживать. Не единственный, но важный. Это же деньги. Если у тебя есть музыкальное произведение, и кто-то его заимствует — тебе следует получать за это вознаграждение.

 

Так, а что ты думаешь, настоящие первопроходцы в музыке ещё возможны?

— Возможно, где-то в андеграунде они существуют, но не заявляют о себе широко. Для новой группы может быть сложно стартовать в индустрии, практически даже, невозможно — разве что через Интернет, иначе как ты покажешь интересную музыку людям в наше время?

Я не так пристально слежу сейчас за всей новой музыкой сейчас, но я уверен, когда там появляется что-то сто́ящее, конечно, то это обязательно прорывается.

 

 

Как подход к записи одного из твоих проектов — Automat — отличается от работы в Einstürzende Neubauten?

— В Automat есть ещё двое других музыкантов, и это совершенно разная музыка. Мы всегда трудимся над записями в студии «живьём», одним дублем. В этом наш метод.

Automat всегда работает с электронными подложками — мы создаём их одну за одной. Потом выбираем из того, что получилось — мы работам как джаз-бэнд. Мы всегда пишем партии от начала до конца, только в живую. Компьютер мы используем уже потом, для аранжировки. Впоследствии сыгранные партии сводятся, добавляются инструменты. Поэтому мы в этом смысле работаем очень эффективно.

В Einstürzende Neubauten наоборот — делается очень много дублей при записи одной песни.

С Automat — это всегда не репетиции, а изобретение музыки прямо в студии. Мы отправляемся туда с набросками, и начинаем вместе создавать. Такой метод продюсирования музыки очень эффективный.

Студия у нас анáлоговая — это как музей старых добрых аналоговых устройств. Компьютеры мы потом немного используем для аранжировки — но записи создаются только на анáлоговом оборудовании, безо всяких плагинов и компьютерных примочек.

Мы используем некоторые звуковые подложки, но всё играем живьём. У нас нет певцов. Так что мы не шлём никаких мессаджи через тексты песен. Мы можем объяснить концепцию альбома через пресс-релизы, что обычно и делаем.

С музыкальной точки зрения для нас важен не столько певец, сколько человеческий голос. Так что мы вполне обходимся вокальными сэмплами, которые также используем и на концертах — за это у нас отвечает барабанщик. Мы как-то использовали в альбоме голос одной японской девушки.

Я не хочу зацикливаться с этими неизбежными разговорами «а почему вы в тур не возите ваших вокалистов?». Я ненавижу такое. Поэтому, как я сказал в начале, мы сделали один, первый альбом с вокалистами, и на этом — всё.

 

Знаешь, Massive Attack постоянно приглашают разных вокалистов — но и они не могут со всеми ездить в тур…

— Когда я жил в Англии я слышал такую историю: Massive Attack тяжело было вытянуть Хораса Энди с Ямайки, потому что он не хотел уезжать из дома и говорил им: «Я не хочу ехать в холодную Англию. Мне и здесь хорошо!». Порой это проблема — так что приходится выбирать, работаешь ты с вокалистами, или нет.

 


С ещё одним твоим проектом — Die Haut — вы давно работали вместе с Ником Кейвом, и, кажется, вместе ездили в тур?

— Да, когда я был совсем молодым. Это было после записи песни Die Haut  “Pleasure Is the Boss” — сразу после окончания работы, год 1983-1984. Вместе мы проработали около 17 лет.

С Ником Кейвом мы играли вместе в турне. В том числе в Бразилии — он жил тогда там. Руководитель Института Гёте в Бразилии пригласил нас выступить там в 7 городах в течение 2 недель. После этого Кейв к нам присоединился — и мы выступали с разными тремя-четырьмя вокалистами, одним из которых был Ник Кейв. Вместе с Die Haut выступали Лидия Ланч, Кид Конго, Анита Лэйн, Александер Хаке.

 

Трудно было выступать с такими артистами, как Ник Кейв — не возникало ощущения «звёздности»?

— Нет, это приятные люди. Они профессионалы и работать с такими вокалистами — удовольствие.

 

 

АУДИО-версия выпуска STEREOBAZA №331 (интервью Einstürzende Neubauten)

Вместо P.S.
Мало кому у нас известен факт, что в начале 90-х Die Haut приезжали в Киев (это было лет за 5 до распада группы). И не просто приезжали — а выступали с концертом.

В конце ноября 2018 появился новый релиз – Jochen Arbeit “Messages”.

Смотрите / слушайте / читайте также интервью Stereoigor с Дейвом Гааном / Depeche Mode (2017)

Stereoigor DJ-miks aus Berlin (2018):


 

Партнёр проекта:

Поделиться: