Йохен Арбайт, Einstürzende Neubauten: «Работать с Ником Кейвом — одно удовольствие»

Это интер­вью — вто­рое в нашей «Берлинской три­ло­гии» (пер­вым была бесе­да с Маркусом Вэлшем, асси­стен­том режис­сё­ра филь­ма «Гудбай, Ленин!»).

Текущий, 331‑й номер пер­во­го аудио-журнала зна­ме­ну­ет 7‑летие (по это­му пово­ду у нас даже воз­ник спец­про­ект «Великолепная семёр­ка»), пото­му самое вре­мя для интер­вью с Йохеном Арбайтом, музы­кан­том одной из вели­чай­ших групп в исто­рии музы­ки — Einstürzende Neubauten.

АУДИО-версия выпус­ка STEREOBAZA №331 (интер­вью Einstürzende Neubauten)

ИНФОРМАЦИОННАЯ СПРАВКА

Если бы ваше­му покор­но­му слу­ге при­шлось высту­пать как физи­ку перед физи­ка­ми, пред­став­ляя Einstürzende Neubauten, то при­шлось бы ска­зать, что это груп­па при­мер­но как Альберт Эйнштейн.

Какие осно­ва­ния это утвер­ждать?
Основания — вес­кие. Ибо речь об «изоб­ре­та­те­лях» жан­ра индаст­ри­ал (да и вооб­ще, отча­сти, всей элек­трон­ной музы­ки).

Einstürzende Neubauten («Разрушающиеся новострой­ки») — экс­пе­ри­мен­таль­ная груп­па, воз­ник­шая в Западном Берлине в 1980 году. Einstürzende Neubauten ста­ли не толь­ко «пио­не­ра­ми жан­ра», но и, фак­ти­че­ски, яви­лись одни­ми из пер­во­от­кры­ва­те­лей неко­то­рых мето­дов «музыкально-технической зву­ко­за­пи­си»: в каче­стве инстру­мен­тов для извле­че­ния музы­ки груп­па исполь­зо­вать пла­сти­ко­вую тару, листы желе­за, метал­ли­че­ские опо­ры мостов и дру­гие, в бук­валь­ном смыс­ле, под­руч­ные пред­ме­ты.

Если сей­час кто-то ска­жет, что, мол, тут тако­го инно­ва­ци­он­но­го — то зна­чит это толь­ко одно: чело­век этот сла­бо раз­би­ра­ет­ся в музы­ке. Поскольку имен­но Einstürzende Neubauten одни­ми из пер­вых ста­ли при­ме­нять тех­но­ло­гию сэм­пли­ро­ва­ния.

Если опи­сы­вать это п̶р̶и̶м̶и̶т̶и̶в̶н̶  совсем уж про­стым язы­ком соц­се­тей – где думать есть кому, но неко­гда — то у нас на FB/stereobaza была раз­ме­ще­на пояс­ня­ю­щая кар­тин­ка:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Наш собе­сед­ник — музы­кант Einstürzende Neubauten (гита­ра, вокал)  — Йохен Арбайт (Jochan Arbeit).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Йохен Арбайт явля­ет­ся так­же осно­ва­те­лем музы­каль­ных кол­лек­ти­вов Automat, Die Haut, DAS и ещё несколь­ких музы­каль­ных про­ек­тов, сотруд­ни­чал с Ником Кейвом, Лидией Ланч, Дженезисом Пи-Орриджем.

 

ВСТРЕЧА В БЕРЛИНЕ

Мы встре­ча­ем­ся с Йохеном в уют­ном непри­мет­ном баре в восточ­ной части Берлина. Бар он этот выбрал сам — так что оста­ва­лось толь­ко прий­ти вовре­мя. Йохена Арбайта, заоч­но хоро­шо мне извест­но­го по Einstürzende Neubauten, узнаю́ сра­зу. Никакой охра­ны или мене­дже­ров — Йохен при­шёл на пару минут рань­ше (кста­ти сту­дия Einstürzende Neubauten, как я выяс­ню потом, непо­да­лё­ку). От бар­ной стой­ки пере­са­жи­ва­ем­ся за сто­лик у окна, берём кофе и я вклю­чаю дик­то­фон.

Интервью (2018) с Йохеном Арбайтом / Einstürzende Neubauten в Берлине

Йохен, ты зна­ешь, я был на вашем кон­цер­те — когда Einstürzende Neubauten высту­па­ли в 2015 году в Словакии…

— Да, я пом­ню этот фести­валь, и тот кон­церт.

 

Трудно ли рабо­тать с такой хариз­ма­тич­ной лич­но­стью, как Бликса Баргельд?

— Нет. Это, конеч­но же, инте­рес­но, когда мы рабо­та­ем. Сейчас это про­ис­хо­дит уже несколь­ко реже. Через пару десят­ков лет сов­мест­ной рабо­ты тебе уже не нуж­но слиш­ком мно­го гово­рить. Каждый про­сто дела­ет своё дело. Всем всё ясно, что и как нуж­но делать. Такое пони­ма­ние, конеч­но, при­хо­дит со вре­ме­нем.

 

Все, навер­ня­ка, зна­ют сов­мест­ный хит Ника Кейва с Кайли Миноуг «Where The Wild Roses Grow» из аль­бо­ма Nick Cave and the Bad Seeds «Murder Ballads». Но не мно­гие пом­нят, что фронт­мен Einstürzende Neubauten – Бликса Баргельд — не толь­ко был гита­ри­стом Nick Cave and the Bad Seeds с момен­та осно­ва­ния до 2004 года. На кон­цер­тах Nick Cave and the Bad Seeds вокаль­ную пар­тию кра­си­вой и неж­ной Кайли Миноуг испол­нял имен­но Бликса, тот ещё сим­па­тя­га…

Имеют ли музы­кан­ты в груп­пе «пра­во голо­са» — как я слы­шал, напри­мер, Роберт Смит в The Cure всё реша­ет яко­бы еди­но­лич­но. Как с этим в Einstürzende Neubauten?

— Ты име­ешь в виду дик­та­ту­ру? У нас «демо­кра­ти­че­ская дик­та­ту­ра». Я знаю, что это зву­чит про­ти­во­ре­чи­во, но так и есть. Иногда каж­дый из нас име­ет пра­во голо­са, а ино­гда — нет. Конечно, когда воз­ни­ка­ет дис­кус­сия, то послед­нее сло­во — за Бликсой. При этом каж­дый в груп­пе, конеч­но, впра­ве отста­и­вать свою точ­ку зре­ния.

Существует мас­са тех­ни­че­ских и дру­гих орга­ни­за­ци­он­ных момен­тов, но по худо­же­ствен­ным момен­там — Бликса, конеч­но, самая весо­мая фигу­ра. Ни у кого не воз­ни­ка­ло по это­му пово­ду про­блем. Во вся­ком слу­чае, у меня их точ­но нико­гда не было.

Йохен, у тебя есть целое мно­же­ство музы­каль­ных про­ек­тов кро­ме Einstürzende Neubauten — в част­но­сти Automat. И, кажет­ся, ты при­вле­кал туда Бликсу Баргельда в каче­стве при­гла­шен­но­го вока­ли­ста?

— Да, для пер­во­го аль­бо­ма Automat мы при­гла­ша­ли вока­ли­стов — одним из кото­рых стал Бликса Баргельд. Мне хоте­лось сде­лать такой мар­ке­тин­го­вый ход — при­гла­сить неко­то­рых пев­цов для дебют­ной пла­стин­ки это­го про­ек­та, а затем боль­ше тако­го не делать. Это было нуж­но, что­бы в самом нача­ле при­влечь вни­ма­ние. Но у меня нико­гда не было наме­ре­ний делать это посто­ян­но — при­гла­шать вока­ли­стов, пото­му что тебя потом посто­ян­но буду спра­ши­вать: «А поче­му вы не взя­ли такого-то пев­ца?»

Поэтому мы посту­пи­ли так на стар­те, при­гла­сив Бликсу Баргельда, Лидию Ланч и Дженезис Пи-Орриджа.

 

Дженезис Пи-Орридж, кста­ти, уже пару раз высту­пал в Киеве…

— Он был здесь, в Берлине, что­бы зани­мать­ся сво­им теат­раль­ным про­ек­том. У него было лайв-шоу в теат­ре Volksbühne — что-то вро­де концерта-радиопостановки-представления с пев­ца­ми, актё­ра­ми, и с нами, музы­кан­та­ми на сцене. Однажды днём мы его «похи­ти­ли» — пря­мо к себе в сту­дию, конеч­но: «Давай-ка, Джен, мы тут кое-что запи­сы­ва­ем».

Конечно, он без про­блем запи­сал с нами несколь­ко тре­ков. Мы про­ве­ли с ним в сту­дии пару-тройку часов — и дело было сде­ла­но.

 

Это был такой «контракт-рукопожатие»?

- Да! Пи-Орридж всё рав­но был уже тут, мы с ним рабо­та­ли вме­сте — так что мы про­сто захва­ти­ли его на пару часов в сту­дию.

Automat feat. Genesis Breyer P‑Orridge «Mount Tamalpais»  

 

Ненадолго сме­ним регистр.
В авгу­сте 2018 тре­тье­му сту­дий­но­му аль­бо­му Depeche Mode «Construction Time Again» испол­ни­лось ров­но 35 лет. С этой пла­стин­ки, запи­сан­ной, как мини­мум, не без вли­я­ния  Einstürzende Neubauten нача­лась исто­рия Depeche Mode как серьёз­ной элек­трон­ной груп­пы. Обратимся к кни­ге Джонатана Миллера «Depeche Mode. Подлинная исто­рия».

Глава 12, «Берлин, город кон­тра­стов»:

В 1983 году уни­каль­ная музы­ка немец­кой индастриал-нойзовой груп­пы «Einsturzende Neubauten», исполь­зо­вав­шей в сво­их запи­сях, сре­ди про­че­го, свае­бой­ные маши­ны и дре­ли, опре­де­лен­но отно­си­лась к кате­го­рии «не для всех». Дэниел Миллер (осно­ва­тель лей­б­ла Mute — stereobaza), одна­ко, настоль­ко про­ник­ся тво­ре­ни­я­ми немец­ких экс­пе­ри­мен­та­то­ров и их ради­каль­но новым под­хо­дом к рабо­те с сэм­пла­ми, что впо­след­ствии заклю­чил с груп­пой кон­тракт. «Я не хочу играть ноты, — заяв­лял осно­ва­тель кол­лек­ти­ва Бликса Баргельд (фронт­мен Einsturzende Neubauten — stereobaza), — их и без того уже доста­точ­но. Я хочу, что­бы что-то про­ис­хо­ди­ло. Пусть музы­ку созда­ют лакеи — я имею в виду музы­кан­тов. Я хочу изме­нить мир. „Einsturzende Neubauten“ — это пози­тив­ный шум, воз­мож­но даже самый пози­тив­ный».

В бук­валь­ном смыс­ле сло­ва гром­кие выход­ки Баргельда со това­ри­щи не мог­ли не при­влечь вни­ма­ние фана­тич­но­го мело­ма­на Мартина Гора (Depeche Mode — stereobaza). «У инду­стри­аль­щи­ков вро­де „Einsturzende Neubauten“ есть хоро­шие идеи, неко­то­рые из них мы даже, воз­мож­но, ста­щим, — при­знал­ся Мартин, — но слу­шать я их не могу. Вот „Kraftwerk“ — да, у них все­гда есть мело­дия. Мне нра­вит­ся поп-музыка шести­де­ся­тых — вся­кие вокаль­ные вещи с про­стой гар­мо­ни­ей, „The Beach Boys“ и даже стиль ду-уоп».

Гарет Джонс (про­дю­сер Depeche Mode): «Я при­нял­ся рабо­тать и с «Einsturzende Neubauten», и меж­ду груп­па­ми нача­лось, так ска­зать, пере­крест­ное опы­ле­ние. Но, посколь­ку я тогда толь­ко начал общать­ся с «Depeche Mode», мне слож­но было ска­зать, где чьё вли­я­ние. Зато я с радо­стью готов был ока­зать на их запи­си свое соб­ствен­ное вли­я­ние — я был моло­дой и наг­лый».

К вопро­сам и отве­там Йохена Арбайта мы ско­ро вер­нём­ся — пока так­же оста­ём­ся в Берлине, но пере­но­сим­ся в 1983 год: Depeche Mode пред­ста­ви­ли вось­мой син­гл «Everything Counts», видео­клип для кото­ро­го был снят в Западном Берлине.

«Everything Counts» мож­но счи­тать, фак­ти­че­ски, пер­вым син­глом Depeche Mode, постро­ен­ном на инду­стри­аль­ном сэм­пле. Правда, груп­па уже не может вспом­нить, звук какой имен­но маши­ны они пой­ма­ли в лон­дон­ском рай­оне Шордич, где, в том чис­ле про­ис­хо­ди­ла «охо­та за зву­ка­ми» буду­ще­го аль­бо­ма.

В июне 2017 у нас было теле­фон­ное интер­вью с Энди Флетчером из Depeche Mode, мы созва­ни­ва­лись с ним из сту­дии Просто Ради.О при­мер­но за месяц до выступ­ле­ния DM в Украине — и он тогда при­знал­ся, что боль­ше все­го вре­ме­ни груп­па при под­го­тов­ке Global Spirit Tour потра­ти­ла на то, что­бы при­ду­мать новое кон­церт­ное зву­ча­ние имен­но этой пес­ни — «Everything Counts».

Все три интер­вью с Depeche Mode — у нас на сай­те: пер­вое (2011) и вто­рое (2017) с Энди Флетчером и одно, взя­тое в Милане — с Дейвом Гааном (2017).

Возвращаемся к нашей бер­лин­ской бесе­де с Йохеном Арбайтом.

 

Первый аль­бом одной из тво­ей групп — Automat — назы­ва­ет­ся «Automat.» Затем — аль­бо­мы «Plusminus»  и «Ostwest». Откуда такие про­ти­во­ре­чи­вые назва­ния?

— Да, в них есть это. Идея “Ostwest” при­шла от рекорд-компании: поче­му бы вам не запи­сать аль­бом о Востоке-Западе? Мы ска­за­ли — поче­му бы и нет? Потому что нам нра­вит­ся Берлин. У него своя исто­рия, и каж­до­му тут есть что ска­зать на тему и Востока, и Запада. Так что всё это очень близ­ко нам — мы тут все­гда были «на гра­ни­це». Сейчас гра­ни­цы уже нет, вре­ме­на меня­ют­ся. Но здесь Стена пала, а в дру­гих местах её сей­час стро­ят. Так что такое раз­де­ле­ние нико­гда не оста­нав­ли­ва­ет­ся.
Когда [Берлинская] Стена пала, мы поду­ма­ли: «Наконец-то! Сейчас наста­нут доб­рые вре­ме­на, и всё ста­нет толь­ко луч­ше».

Это было иллю­зи­ей — иллю­зи­ей обна­дё­жи­ва­ю­щей. Нам теперь надо раз­би­рать­ся с тем, что про­ис­хо­дит вокруг. Поэтому для нас всё это ока­за­лось очень близ­ким. Место, где мы рабо­та­ли — сту­дия в зда­нии недей­ству­ю­ще­го уже запад­но­бер­лин­ско­го аэро­пор­та Темпельхофф.

Мы запи­сы­ва­ли и мик­ши­ро­ва­ли в зда­нии, ты зна­ешь, там есть такие огром­ные анга­ры. И вот когда мы рабо­та­ли над аль­бо­мом, там ста­ли раз­ме­щать бежен­цев, кото­рые сюда при­бы­ва­ли из-за гра­ни­цы. Их раз­ме­ща­ли в этих огром­ных анга­рах зимой, где нет отоп­ле­ния, нет воды. Так что мы еже­днев­но были рядом с ними, справ­ля­лись об их делах, и это повли­я­ло на рабо­ту над пла­стин­кой. Не на саму музы­ку, конеч­но, но на ход мыс­лей — точ­но.

Наш про­дю­сер рас­ска­зы­вал нам раз­ные исто­рии — одна из них о том, что после того, как их пере­се­ли­ли в дру­гое место и анга­ры сно­ва опу­сте­ли — толь­ко тогда там нача­ли стро­ить душе­вые. После того, как этих людей отту­да пере­ве­ли в дру­гое место.
Это безу­мие.

И ты осо­знал, что «Ostwest» это не про про­ти­во­сто­я­ние капи­та­лиз­ма и ком­му­низ­ма?

- Да, это про гораз­до боль­шее. Это про куль­ту­ры, исто­рию Востока и Запада, что при­ве­ло к ситу­а­ции, в кото­рой мы нахо­дим­ся сей­час.

7 нояб­ря 2014 вышел «Lament» — один­на­дца­тый сту­дий­ный диск Einstürzende Neubauten. Это гораз­до боль­ше, чем музы­каль­ный аль­бом. Релиз при­уро­чен к 100-летию нача­ла Первой миро­вой вой­ны. В «Lament» вошли, напри­мер, запи­си зву­ка, сохра­нив­ши­е­ся на цилин­драх из вос­ка. Эти запи­си — доку­мен­таль­ные, они были сде­ла­ны линг­ви­ста­ми в немец­ких лаге­рях заклю­чён­ных: узни­ки на сво­их род­ных язы­ках чита­ли биб­лей­скую прит­чу о блуд­ном сыне. Причем часть этих язы­ков явля­ет­ся уже исчез­нув­шей.

Йохен, у Einstürzende Neubauten есть пес­ня «The Willy-Nicky Telegrams» — о пере­пис­ке меж­ду тогдаш­ни­ми правителями-императорами (немец­ким Вильгельмом II и рос­сий­ским Николаем II), что при­ве­ло потом к Первой Мировой войне. Как ты дума­ешь, чья «пере­пис­ка» сей­час мог­ла бы под­толк­нуть к новой миро­вой войне?

— Между Трампом и Ким Чен Ыном — сей­час, я думаю, это может быть инте­рес­но, они были на краю вой­ны. Возможно, что они там тоже обме­ни­ва­ют­ся меж­ду собой — то же самое, такая же ситу­а­ция. История повто­ря­ет­ся, повто­ря­ет­ся все­гда. Потому что люди не извле­ка­ют из неё уро­ков. Никто не зна­ет, как будет, но ино­гда всё это зву­чит доволь­но угро­жа­ю­ще. Для меня, по край­ней мере.

Einstürzende Neubauten дав­но ста­ла боль­ше, чем груп­пой — это насто­я­щий культ. Абсолютно заслу­жен­ный — учи­ты­вая вклад в раз­ви­тие миро­вой музы­ки и экс­пе­ри­мен­ты в обла­сти зву­ча­ния. Как ты пола­га­ешь, воз­мож­но ли ещё воз­ник­но­ве­ние дру­гих, настоль­ко же боль­ших групп — подоб­ным, ска­жем, Einstürzende Neubauten и Kraftwerk?

— Ох. Мне хоте­лось бы это услы­шать.
Я бы очень это оце­нил — такое «пио­нер­ство» в музы­ке в наше вре­мя. Но, мне кажет­ся, его уже не суще­ству­ет. Истории музы­ки — это все­гда копи­ро­ва­ние. Что-то посто­ян­но заим­ству­ют, что-то на кого-то вли­я­ет, что-то кра­дут. Я не пони­маю, зачем каж­дый повто­ря­ет осталь­ных, но — есть автор­ское пра­во.

Я верю в автор­ское пра­во — это один из спо­со­бов выжи­вать. Не един­ствен­ный, но важ­ный. Это же день­ги. Если у тебя есть музы­каль­ное про­из­ве­де­ние, и кто-то его заим­ству­ет — тебе сле­ду­ет полу­чать за это воз­на­граж­де­ние.

 

Так, а что ты дума­ешь, насто­я­щие пер­во­про­ход­цы в музы­ке ещё воз­мож­ны?

— Возможно, где-то в анде­гра­ун­де они суще­ству­ют, но не заяв­ля­ют о себе широ­ко. Для новой груп­пы может быть слож­но стар­то­вать в инду­стрии, прак­ти­че­ски даже, невоз­мож­но — раз­ве что через Интернет, ина­че как ты пока­жешь инте­рес­ную музы­ку людям в наше вре­мя?

Я не так при­сталь­но сле­жу сей­час за всей новой музы­кой сей­час, но я уве­рен, когда там появ­ля­ет­ся что-то сто́ящее, конеч­но, то это обя­за­тель­но про­ры­ва­ет­ся.

 

 

Как под­ход к запи­си одно­го из тво­их про­ек­тов — Automat — отли­ча­ет­ся от рабо­ты в Einstürzende Neubauten?

— В Automat есть ещё двое дру­гих музы­кан­тов, и это совер­шен­но раз­ная музы­ка. Мы все­гда тру­дим­ся над запи­ся­ми в сту­дии «живьём», одним дуб­лем. В этом наш метод.

Automat все­гда рабо­та­ет с элек­трон­ны­ми под­лож­ка­ми — мы созда­ём их одну за одной. Потом выби­ра­ем из того, что полу­чи­лось — мы рабо­там как джаз-бэнд. Мы все­гда пишем пар­тии от нача­ла до кон­ца, толь­ко в живую. Компьютер мы исполь­зу­ем уже потом, для аран­жи­ров­ки. Впоследствии сыг­ран­ные пар­тии сво­дят­ся, добав­ля­ют­ся инстру­мен­ты. Поэтому мы в этом смыс­ле рабо­та­ем очень эффек­тив­но.

В Einstürzende Neubauten наобо­рот — дела­ет­ся очень мно­го дуб­лей при запи­си одной пес­ни.

С Automat — это все­гда не репе­ти­ции, а изоб­ре­те­ние музы­ки пря­мо в сту­дии. Мы отправ­ля­ем­ся туда с наброс­ка­ми, и начи­на­ем вме­сте созда­вать. Такой метод про­дю­си­ро­ва­ния музы­ки очень эффек­тив­ный.

Студия у нас анá­ло­го­вая — это как музей ста­рых доб­рых ана­ло­го­вых устройств. Компьютеры мы потом немно­го исполь­зу­ем для аран­жи­ров­ки — но запи­си созда­ют­ся толь­ко на анá­ло­го­вом обо­ру­до­ва­нии, безо вся­ких пла­ги­нов и ком­пью­тер­ных при­мо­чек.

Мы исполь­зу­ем неко­то­рые зву­ко­вые под­лож­ки, но всё игра­ем живьём. У нас нет пев­цов. Так что мы не шлём ника­ких мес­са­джи через тек­сты песен. Мы можем объ­яс­нить кон­цеп­цию аль­бо­ма через пресс-релизы, что обыч­но и дела­ем.

С музы­каль­ной точ­ки зре­ния для нас важен не столь­ко певец, сколь­ко чело­ве­че­ский голос. Так что мы вполне обхо­дим­ся вокаль­ны­ми сэм­пла­ми, кото­рые так­же исполь­зу­ем и на кон­цер­тах — за это у нас отве­ча­ет бара­бан­щик. Мы как-то исполь­зо­ва­ли в аль­бо­ме голос одной япон­ской девуш­ки.

Я не хочу зацик­ли­вать­ся с эти­ми неиз­беж­ны­ми раз­го­во­ра­ми «а поче­му вы в тур не вози­те ваших вока­ли­стов?». Я нена­ви­жу такое. Поэтому, как я ска­зал в нача­ле, мы сде­ла­ли один, пер­вый аль­бом с вока­ли­ста­ми, и на этом — всё.

 

Знаешь, Massive Attack посто­ян­но при­гла­ша­ют раз­ных вока­ли­стов — но и они не могут со все­ми ездить в тур…

— Когда я жил в Англии я слы­шал такую исто­рию: Massive Attack тяже­ло было вытя­нуть Хораса Энди с Ямайки, пото­му что он не хотел уез­жать из дома и гово­рил им: «Я не хочу ехать в холод­ную Англию. Мне и здесь хоро­шо!». Порой это про­бле­ма — так что при­хо­дит­ся выби­рать, рабо­та­ешь ты с вока­ли­ста­ми, или нет.

 


С ещё одним тво­им про­ек­том — Die Haut — вы дав­но рабо­та­ли вме­сте с Ником Кейвом, и, кажет­ся, вме­сте езди­ли в тур?

— Да, когда я был совсем моло­дым. Это было после запи­си пес­ни Die Haut  «Pleasure Is the Boss» — сра­зу после окон­ча­ния рабо­ты, год 1983–1984. Вместе мы про­ра­бо­та­ли око­ло 17 лет.

С Ником Кейвом мы игра­ли вме­сте в турне. В том чис­ле в Бразилии — он жил тогда там. Руководитель Института Гёте в Бразилии при­гла­сил нас высту­пить там в 7 горо­дах в тече­ние 2 недель. После это­го Кейв к нам при­со­еди­нил­ся — и мы высту­па­ли с раз­ны­ми тремя-четырьмя вока­ли­ста­ми, одним из кото­рых был Ник Кейв. Вместе с Die Haut высту­па­ли Лидия Ланч, Кид Конго, Анита Лэйн, Александер Хаке.

 

Трудно было высту­пать с таки­ми арти­ста­ми, как Ник Кейв — не воз­ни­ка­ло ощу­ще­ния «звёзд­но­сти»?

— Нет, это при­ят­ные люди. Они про­фес­си­о­на­лы и рабо­тать с таки­ми вока­ли­ста­ми — удо­воль­ствие.

 

 

АУДИО-версия выпус­ка STEREOBAZA №331 (интер­вью Einstürzende Neubauten)

Вместо P.S.
Мало кому у нас изве­стен факт, что в нача­ле 90‑х Die Haut при­ез­жа­ли в Киев (это было лет за 5 до рас­па­да груп­пы). И не про­сто при­ез­жа­ли — а высту­па­ли с кон­цер­том.

В кон­це нояб­ря 2018 появил­ся новый релиз — Jochen Arbeit «Messages».

Смотрите / слу­шай­те / читай­те так­же интер­вью Stereoigor с Дейвом Гааном / Depeche Mode (2017)

Stereoigor DJ-miks aus Berlin (2018):


 

Партнёр про­ек­та:

Поделиться: